Коломенский фотостарожил Виктор Смыслов | Kolomna-Art

Коломенский фотостарожил Виктор Смыслов

smislov

О коломенском фотографе Викторе Смыслове написаны десятки статей. Основным тезисом любой из них является тот, что Смыслов – летописец города. И, действительно, камера Виктора Васильевича запечатлела множество событий в истории Коломны и КоломЗавода, где 48 лет трудился фотограф. «Искусство Коломны» попыталось разобраться, в чём причина популярности мэтра.

Фотографией Виктор увлёкся с самого раннего детства. Родившись в семье профессионального фотографа, он с юных лет стал помогать отцу в фотоателье. Поначалу в обязанности входило лишь счищать  снег со стеклянных крыш. Проворному пареньку, в отличие от взрослых, было сподручно лазать по ненадёжным рамам с лопатой. Так, начиная с простых манипуляций, Виктору становилось понятно, какую роль играет свет в получении хорошего фотоотпечатка.

Понемногу взрослевшему юноше стали поручать работу посложнее. В годы Великой Отечественной войны с фотоматериалами, как и со всем остальным, было очень сложно. Виктор возил из Коломны в столицу тяжеленные сумки с использованными стеклянными пластинками, на которые тогда снимали фотографы, для обмена на новые. Сейчас Виктор Васильевич с горечью вспоминает о том, что помимо всех жертв войны одной из них стала невозможность сохранения уникального фотоархива, который накопился за многие годы в Бортняевской фотомастерской.

Обмен фотоматериалов осуществлялся по крайне «невыгодному курсу» — за дюжину стеклянных пластин давали одну новую. Качество эмульсии было настолько невысоким и нестабильным, что получить качественную фотографию представлялось задачей архисложной и для опытных мастеров. Находясь в таких неблагоприятных условиях, Виктор понемногу стал пробовать себя на поприще фотографа. Дефицит качественных фотоматериалов во многом стал толчком для того, чтобы вдумчиво относиться к делу. Это же обстоятельство способствовало тому, что учёба в столь сложных условиях закаляла характер юноши.

Несмотря на окончание военных действий, воинский долг Смыслов исполнял, возможно, в ещё более опасных, по сравнению с войной, условиях. Служил Виктор в Семипалатинске, где тогда проходили испытания ядерного оружия. Новоиспечённый солдат с успехом прошёл жёсткий отбор на профпригодность и ему доверили снимать последствия ядерных взрывов. Перед каждым испытанием на полигоне строили самый настоящий город. Необходимо было ясно представлять, насколько разрушительным будет действие взрыва.

Сразу после прохождения ядерной волны группа военных выезжала осматривать последствия в эпицентре взрыва. Виктор снимал останки капитальных зданий, искорёженную военную технику. В противогазе было невыносимо жарко и душно. Сквозь стёкла абсолютно ничего не было видно, и Виктор снял маску. Важно было выполнить приказ и сделать качественные снимки. За непрофессиональную работу вполне можно было угодить под трибунал. Уже к вечеру у солдата пошла горлом кровь. Надежды на выживание после мощнейшей дозы радиации не было. От лучевой болезни люди ежедневно умирали сотнями. Но на удивление всем Виктор выкарабкался.

За месяц, который молодой фотограф провёл в госпитале, Семипалатинский полигон вновь застроили новенькими зданиями. Уже была назначена дата нового испытания, как вдруг выяснилось, что никого из фотографов, кто мог бы заменить Виктора на съёмке нет в живых. Так, он прямо из госпиталя отправился на второе подряд испытание. «Понятное дело, не хотелось на верную смерть идти, но кому-то же надо было снимать. Да и не церемонились с нами особо. Чуть что — сразу под суд», — вспоминает Смыслов. Кстати, трибунала автор избежал чудом.

Об уровне секретности в сталинские годы во время ядерных испытаний иллюзий ни у кого не было. Любая утечка информации неминуемо грозила расстрелом. Каждый лист фотобумаги был подотчётен. Однажды, после печати фотографий, Смыслов в сопровождении дежурного офицера сдавал сделанные снимки. В стандартной пачке на 100 листов их оказалось  99. Инцидент грозил самыми серьёзными последствиями. К счастью, приняли решение пересчитать всю фотобумагу в стандартной упаковке. Оказалось, что в пачках, пришедших с фабрики, действительно, было где 101, где 99 листов. Это и спасло жизнь фотографу.

Возможно, именно после этих испытаний жизнелюбие Виктора Смыслова обрело всю свою нынешнюю мощь. Друзья и коллеги мастера в один голос отмечают незлобивость, весёлый нрав, непосредственность и это качество его натуры. Сегодня, несмотря на преклонный возраст, Виктор Васильевич излучает удивительный оптимизм и жизнерадостность.

После службы в армии Смыслов вернулся в Коломну и пошёл работать на КоломЗавод. Глядя на работы Виктора Васильевича, складывается ощущение, что всё рабочее и свободное время он посвящал творчеству. Стало откровением, что львиную долю времени автор посвящал вовсе не процессу осмысления творческих задумок, но съёмке чертежей, деталей и агрегатов. «То, что всё основное время я проводил за производственной съёмкой, очень подстёгивало меня к поиску сюжетов вне заводских стен», — говорит фотограф.

Люди всегда очень любили Смыслова за его доброту, чуткость и внимание. Виктор Васильевич умел легко находить общий язык с героями своих кадров. Ему охотно позировали потому, что доверяли ему. А глядя на его пейзажи или персонажей макросъёмки, складывается ощущение, что Смыслов вошёл в контакт с самой Природой, которая щедро открыла свои тайны соразмерно его таланту.